ФОРУМ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ. КАЗАХСТАН 2010

Золотая осень Москвы побаловала первым снежком, метелью и темными тучами, которые впрочем, быстро сдуло с ярко-голубого неба. Ученые со всех стран к ночи с 16 октября на 17-е оказались в Домодедово. Их легко было распознать в толпе аэродрома: характерные интеллигентные лица в основном пожилого возраста, портфели с докладами о спасении ноосферы, которые они время от времени открывали и, сдвинув брови, прочитывали бегло снова и снова, точно готовясь к выступлению, и, несомненно, одежда, в которую одеваются только ученые…

А я вспоминала рассказы отца о том, как погрузили их в вагоны. Поколение! Целое поколение ринулось поднимать целинные земли.

 С 1954 года на освоение целинных и залежных земель Алтая, Казахстана и Западной Сибири были направлены сотни тысяч молодых добровольцев со всех уголков Советского Союза. В невероятно сложных условиях, когда еще не существовало транспортных артерий, поселков и самого необходимого – элеватора для хранения зерна, целинники сделали все возможное и даже невозможное в освоении огромных пространств.

Целиноград… Какой он сейчас? Столица Казахстана была ранее в Алма-Ате. Теперь в Целинограде, переименованном в Астану. Как встретят нас астанинцы?  

Кроме настоящих ученых, на рейс 203 Москва-Астана собирались попасть журналисты, артисты, писатели. Они выглядели более демократично. Но что интересно, на лицах отражались те же самые выражения, что и на лицах ученых, только с тою разницей, что портфели отсутствовали, а мысли выплескивались в беседах друг с другом, свои доклады они знали наизусть, либо привезли в виде видеоматериала или кассет. Стали делиться друг с другом прямо в залах аэропорта, быстро и весело знакомясь.

Самолет под завязку набился «настоящими учеными и остальной творческой интеллигенцией», как позже представили нас на форуме. И ночью этой редко кому удалось поспать, потому как лайнер жужжал  и шуршал готовящимся к вылету пчелиным ульем.

«…Кто-то решил —

и сдвинулось время:

Рванулось, как в бой,

мое поколение…» — вспоминала я строки отца из поэмы «Дикое поле».

Погода в Астане мало отличалась от московской. Та же золотая осень. Характерный любой осени ветер и прохлада.

Нас расселили в четыре гостиницы. Каждому выделили отдельный номер. Меня и моих знакомых поселили в «Думан». Мне достался двухкомнатный шикарный люкс с двумя лоджиями, двумя санузлами, телевизором, холодильником и даже сейфом! Достаточно удобный, но весьма прохладный. На кресле уже стоял именной портфель искусственной кожи с набором книг, приглашений и сувениров. Надо заметить, что портфели достались всем. И теперь ученых от «не ученых» различить можно было только по бейджикам.

«А за Урал-рекой —

нарушит покой

лишь косяк лошадей.

Да песню седых ковылей

ветер затеет шальной.

Первая загонка —

до горизонта.

Первая землянка —

на двоих.

Мы клали нежно в землю зерна

и, как детей, растили их».

Я боялась увидеть землянки. А увидела дворцы.

Вглядываясь в силуэты пустой предутренней Астаны, удивлялась, сколько настроено с тех пор, когда здесь было только дикое поле. Только Каргызские степи, распространившиеся на нынешний Узбекистан, Киргизию и Казахстан. Население этой части планеты звали каргыз-кайсак, что повлияло после революции разделить киргизов и казахов.

Звонок матери прервал мои мысли:

— Светочка! Прошу тебя, привези мне земли с Родины! Я родилась в поселке Каскелен, недалеко от Целинограда. Там еще мелконькая такая растет полынь… Душистая.

Мать моя потомок славной княжеской семьи Нарышкиных, родилась именно в Казахстане. Убегая от расстрелов и репрессий после революции, состояние свое семья вложила в строительство домов здесь, в Казахстане. Родители матери были педагогами. И вплоть до войны обучали безграмотное местное население на курсах трактористов и комбайнеров. Учили европейской культуре и русскому языку.

Оказавшись возле своей кровати, я моментально уснула, и проснулась лишь к обеду.

И я познакомилась с удивительным обычаем Казахстана. Он показался мне редкостной экзотикой. Как у нас в сталинские времена, так и у них теперь, после каждого предложения или доклада, принято говорить: «СПАСИБО ОРГАНИЗАТОРАМ ФОРУМА, АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА АСТАНЫ И ЛИЧНО НУРСУЛТАНУ АБИШЕВИЧУ НАЗАРБАЕВУ». И, если я в после следующих абзацах поставлю знак +, будем по умолчанию читать эту фразу. Договорились?

Сначала к этому трудно привыкалось. Ведь, попробуйте на литературном вечере или на выставке после фуршета сказать: Спасибо организаторам выставки, меру Москвы Собянину и лично президенту России Медведеву за стихи нашего замечательного поэта Петрова!… вас почтут в лучшем случае за «шпиона японской разведки» +

Кухня казахов достаточно незатейлива. Салат. Котлеты. Рис без подливы. Жаренные в масле шарики хлеба. Маленькие пирожки или пирожные. Чай. Кофе. Сок из коробочек. Все очень просто. +

Хлеб. Его начинал растить здесь мой отец. И гордость за качество этого хлеба переполняла меня. Шарики пшеничного хлеба оказались редкостной вкуснятиной! +

«Глаза лишь закрою —

все поле то снится:

пшеница,

пшеница —

до самой границы…»

После трапезы нас на специальных автобусах повезли в ханский шатер на кинофорум. Мы вглядывались в столицу этого края. Высотки построены с большой фантазией. + От одного здания до другого — огромные расстояния. + Добротные новые дороги. + Маленькие только что посаженные деревца. + Очень редкие машины. + И еще более редкие прохожие. + За все время пребывания в Казахстане мы не увидели ни одного ребенка, ни одной коляски с мамочкой, ни одной старушки, ни одного ларька с пивом, соответственно ни одного пьяницы, ни одной скамейки, ни на одном жилом доме не обнаружено ни одного признака жизни, полотенца там или пеленки – пустые балконы. На окнах нет цветов. Голяк. Как на Марсе. Пугающее великолепие суперсовременных высотных зданий и отсутствие жителей нам объяснили выходным днем. Но и в следующие дни было так же. +

ТРЦ «Хан Шатыр» отличался особой архитектурной оригинальностью. Форма напоминала батырскую шапку, упавшую на землю. Арматурные белые перекрытия уходили высоко – высоко. Их связывали меж собою «полиэтиленовые» прочные мешки. Смотрится очень стильно. И народу приехало много. Обещали показать голливудских звезд. И фильмы на английском языке с казахским переводом. +

Я высмотрела в толпе знакомых Сашу Пяткова и Юрия Куклачева с женой. Ни казахский ни английский язык мы не знали, поэтому, потолкавшись в толпе, рокировались на улицу, где таких как мы наизготове уже ждали экскурсионные автобусы. +

Надо заметить, что ученые и «неученые» прибыли из 72 стран мира. Экскурсия была так же лаконична, как и еда. Привезли к одному зданию. Высадили. Мы его посмотрели. Привезли ко второму зданию. Высадили. Мы его пофотографировали. Все. +

Зато в автобусах начался своеобразный экскурс по странам. Вот японки. Они в кимоно. Для музеев сказок японки сотворили множество бумажных журавликов из листов японского журнала. Первый трофей уже у меня в портфеле! Вот мексиканец. Понятное дело, в шляпе сомбреро. Удивляется, что мой сосед по автобусу и добрый приятель по жизни огранщик камней Виктор Тузлуков хорошо знает город, откуда он прибыл.  Вот украинка с характерной фамилией Вареник. Она быстрее всех оказывается у самых интересных мест и звездных гостей. Вот индус. Он в чалме. Вон американец. Улыбается во все свои «тридцать три» зуба. Меж собою общаемся жестами. И все понимаем. +

На ужин идем дружно, нагуляв аппетит. А после желающих везут на концерт казахской народной песни «Степные напевы».+

Я же включаю телевизор, и невольно прослушиваю последние казахские новости. Передача о том, что на птицефабрике дохнут куры от голода. Работникам зарплату выдают яйцами, булкою хлеба и молоком…+

Что? Неужели все так плохо?

У первого же «таксиста» пытаюсь вызнать, а как живет народ?

— Кризис-кризис, — улыбается Саты-Балды ( я не ругаюсь, это его имя), — все только и говорят о кризисе. Жалуются, что живут бедно. Но квартиры в новостройках покупают. И машины покупают, — хитро улыбается казах.

— В столице, понятно, а на окраинах?

— Всяко бывает, — уклончиво отвечает он.

Вечер мы с Тузлуковым решили посветить прогулке по «Карте Казахстана». Это парк миниатюрных зданий. Он нас очень порадовал. Во-первых, огромной территорией. Во-вторых, большим информационным материалом. В парке установлены макеты зданий, повторяющие контуры знаменитых строений разных стран. Мы даже улыбнулись в нескольких местах. Все памятники с лицами людей оказались казахской национальности. И «Родина мать» в Волгограде. И «Солдат победитель» с девочкой на руках в Берлине. И панфиловцы. И даже «статуя Свободы» в Америке. Представляете? Казашка с рожками на челе? Улыбнуло. Американцы, скорее всего и не подозревают, что своей свободе обязаны казахскому народу во главе с +

К тому же ей в Астане обломали несколько рожек, и она выглядела достаточно миролюбиво.

На следующий день начался форум. +

Выступающих оказалось много. Зал полон. Волосы трещали от энергетики разных вероисповеданий. По спине пробежали характерные искры, как бывает, если мой организм чувствует «нечистую силу». Экстрасенсы и шаманы. Буддистские духовные отцы в оранжевых тогах и православные священники с огромными золотыми крестами на черных рясах. Массоны разных лож с характерными знаками на лацканах пиджаков и невообразимым чувством собственного достоинства. Муфтии в чалмах и раввины с пейсами… Мама дорогая!  У меня было странное ощущение постоянного холода. Я никак не могла согреться от присутствия черных, рыжих, фиолетовых и серо-буро-малиновых в крапинку сил. +

Мы с Витей Тузлуковым увидели еще одно знакомое лицо. И подошли к нему. Я представила Иосифу Давидовичу знаменитого огранщика камней. Иосиф Кобзон с удовольствием сфотографировался с нами. Виктор по просьбе Любови Гординой приготовил для него в подарок камень в виде символа Ноосферной Духовной Экологической Ассамблеи Мира – летящей птицы внутри. Стоимость такого подарка превышала две тысячи долларов. Всего камней на Форум было привезено 8 штук. Об этом мы и говорили с Кобзоном.  Правда, не более одной минуты. Потому что достославный Тулиген Мухамеджанов, который организовывал все это мероприятие, сопредседатель оргкомитета форума, депутат сената, не позволил нам общаться, и отогнал от российского певца, как отгоняют кур. Мы покорно сели на место.

СПАСИБО ОРГАНИЗАТОРАМ ФОРУМА, АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА АСТАНЫ И ЛИЧНО НУРСУЛТАНУ АБИШЕВИЧУ НАЗАРБАЕВУ, которого на Форуме не присутствовало лично. Зато на первом ряду сидела его супруга Сара. От остальных кресло первой леди отличалось лишь белым чехлом.

Любовь Гордина, для секции которой мы подготовили свои доклады, привезла видео-приветствие космонавта с орбитальной станции. По неизвестной причине, оно не открывалось. Или блокировалось местным начальством.  С докладом начал выступление Иосиф Кобзон. Мы заняли места на третьем ряду у сцены. Вдруг на тяжелом для него научном термине докладчик запнулся. Стал прочитывать его снова и снова. Голос приобрел низкие увядающие нотки. Точно колдун сидел в зале и не давал далее произнести ни предложения. На слове «ноосфера» чтение доклада стало медленнее-медленнее. Зал мгновенно замолк. Мне показалось это мистическим колдовством. В прессе не сообщалось, как всех охватил неподдельный ужас. Послушались реплики:

— Врача!

Сидящие в президиуме оттащили побледневшего как снег лектора от кафедры. Посадили на стул. Потом положили на пол.

На сцену выбежал откуда-то взявшийся Бари Алибасов. Cенсационная весть о том, что умер легендарный создатель группы «На-на» Бари Алибасов в мае месяце этого года, потрясла всех. «Нанайцы», не скрывая слез, скорбно несли гроб своего наставника в Николо-Архангельский крематорий. Но, как выяснилось позже, все это оказалось нелепой… шуткой самого Бари! Алибасов с помощью телеканала НТВ инсценировал… собственные похороны!

— Когда-то надо готовиться к смерти, вот я и решил провести генеральную репетицию, — заявил тогда шоумен, похоронивший себя заживо.

«Не шутку ли сыграли и с Кобзоном», — зашевелился зал.

Очень быстро появился врач. Как объявили на форуме, произошла остановка сердца. У нас на глазах делали искусственное дыхание. Ему вкололи что-то сильнодействующее. И Кобзон встал под аплодисменты.

Объявили перерыв на 15 минут.

После чего Иосиф Давидович подошел к микрофону. Он продолжил доклад довольно уверенно. Однако, дойдя до трудного  научного термина, снова запнулся на нем. И с тем же эффектом, только на этот раз гораздо быстрее стал повторять одну и ту же фразу еще и еще раз. Теперь уже его очень быстро отвели от микрофона, отцепили скрюченные пальцы от кафедры, и освободили от чтения доклада.

На открытии произошло еще несколько чудес.

Мой фотоаппарат «Люмикс» всегда работал бесперебойно. И очень качественно. Но, когда на сцену взошла группа буддистов, и на экране включили ролик о мальчике в джунглях, который молится за весь мир, мне не удалось сделать ни одного снимка. Аппарат показывал, что аккумулятор несовместим с экраном. Ерунда какая! И как только трансляция прекратилась, фотоаппарат восстановился. +

Больше он не ломался, надо заметить.

Между тем на сцену поднимались разнообразные представители культов со всего мира. Священники призывали отбросить научные теории и объединяться в служении Богу. (Какому?)Видя понятие слова Духовность лишь в этом аспекте.

Ортодоксы воинствовали — ученые выдвигали противоречивые им призывы: понимать духовность, как свет науки. Работники культуры( не культов) доказывали, что в понятие духовность прежде всего элемент творчества( не творца).

Жители Америки призывали прекратить ядерные испытания в Семипалатинске(не в Неваде!)

Очень много показывали в роликах чернухи, голодных исхудавших детей Африки( нам после сытного завтрака это было очень кстати), ядерные взрывы, выжженные поля и леса… Пугали всемирной катастрофой. Короче все то, что мы et; видели и слышали не раз. Но приехали то мы за позитивом и за конкретными предложениями о ликвидации всего этого.

Редкий докладчик высказывал конструктивные предложения.  И я уже не понимала, к чему нас вообще тут собрали? Чтобы мы, борящиеся с негативом во всех странах говорили друг другу о том, что мы там боремся? А смысл? Ну, боремся. И что?

От нас ли зависит состояние политики, войн и уровня жизни людей на планете? Может быть, все-таки они пригласили на форум не тот контингент? Может, им нужно вызвать хоть одного из представителей теневого мирового правительства? Президентов корпораций и банков? Зачем здесь и сейчас сотрясать воздух киношникам, писателям, журналистам, духовным отцам, ученым? Понятно и ежу, что мы против глобального кризиса. А дальше то что? Для галочки нам тут в уши лапочут, или для списания миллиардов, что прошел культурно-духовный форум? Зачем он прошел? Куда прошел? Мимо чего прошел?…

Озадачило и просто расстроило русских представителей форума выступление муфтия Казахстана. Его утверждение о том, что Казахстан претерпевал муки 200 лет под царским игом и 50 лет под советским игом, было встречено местным президиумом, как норма.

Я чуть не плакала от этого неожиданного открытия. Позвольте, господа? То есть? Недавние Каргызские степи, которые были облагорожены трудолюбием русских здесь считаются игом? А как же вот это:

«Вдруг:

небо с овчинку!

Земля —

в поднебесье!

От грохота ветра

оглохли предместья.

Пыльная буря!

Бешеный свист!

В адское пекло

иди,

не споткнись.

Будь крепче железа.

Так Родине надо!

Ведь в черных сугробах,

как в гробе

зажата

надежда твоя,

тракторист,

и награда…

Земля обнажила

и раны,

и кости.

У мертвого поля

завоешь от злости…»

В «угрюмой задумчивости» после открытия форума мы отправились в центральный концертный зал «Казахстан» на выступление астанинцев.+

Программу снова вел народный избранник Тулиген Мухамеджанов. Вел прекрасно. Одет с иголочки. Тулиген на самом деле не только умен, но и красив. И что греха таить – великолепный организатор. Но без нюансов и здесь не обошлось. И концерт из эстетического зрелища сразу же превратился в зрелище политическое благодаря «правильно расставленным акцентам».+

Ведь на радость зрителя были представлены «народные казахские композиторы», произведения композитора с «мировым именем», которое я никогда до того дня не слышала( какая-то какофония) и даже не смогла запомнить, извините, как его зовут. И отрывок из оперы «Князь Игорь» «евразийского композитора» А.П. Бородина…+

Исполнили не плохо. Слегка зажато. Сильно старались, наверное. +

Вечером, переполненная двойственным чувством не то благодарности, не то  возмущения, я спустилась с 16-го этажа гостиницы, набрать матери земли с Родины. Мне достались суглинки да песок. Господи! Как отец в такой земле хлеб растил? Ведь это в те годы действительно был подвиг!

Я насобирала в пакетик этой рыжей земли и низкорослую местную душистую полынь.+

 19-е октября мы полностью посвятили  секционному заседанию в пятой секции.

С раннего утра до позднего вечера более 100 докладчиков обсуждали единственный вопрос «Ноо-конституцию человечества» авторства Любови Гординой. Представители более 50 стран присутствовали на ней. Думаю, лишне напоминать, что все люди достойные, и в общем-то «не дураки». Журналисты, писатели, ученые, экологи.

Более 100 докладов  заранее напечатали в журнале «Вестник ноосферы». Я выразила свои мысли по поводу глобального изменения экологии земли к лучшему в сказке «Снежная королева на новый лад». +

Вели заседание секции трое – Любовь Гордина, депутат местного совета и представитель сената Америки. Кстати сказать, приветствие космонавта на этот раз показали.

В результате работы принялись итоговые документы, а именно: «Глобальная стратегическая инициатива мирового гражданского сообщества: Ноосферная этико-экологическая Конституция человечества».

День 20 октября ошеломил небывалыми делами. +

С утра 1500 человек переполняли зал заседаний Дворца мира и согласия. Мы подошли к Кобзону и говорили о его здоровье, торопясь пока нас вновь не «разогнал по углам» красавчик Тулиген. Виктор объяснил Иосифу Давидовичу, что камни лечебные, их волшебная аура действует оздоравливающе на организм.

Кобзон засмеялся:

— Да уж! Репортаж с петлей на шее!

И снова по спине холодок. Что же это?

Началось действо.

Открыл итоговое заседание депутат ГД ФС РФ С.С. Говорухин. Он говорил, казалось бы ни о чем, как бы и не готовясь. Однако поддел всех своим выражением:

— Я не понимаю выражения «Духовной культуры». Если это культура, то она и духовность одновременно…

Ну, в общем, как-то так…

Далее провозглашали результаты работы секций.

Вот тут все, присутствующие вчера на секции номер пять, опешили. Вернее, оцепенели. О Гординой не было сказано ни слова. И результаты работы совершенно не совпадали с тем, что было наяву.

Из зала кто откуда люди начали выкрикивать:

— Ложь!

— Фальсификация!

— Это не правда!

— Возмутительно! – невольно вырвалось из моих уст, и я тут же пожалела об этом. Потому что горло мое в ту же секунду точно бритва прорезала.

Дворец согласия моментально превратился в Дверец Несогласия.

Переводчики замолкли в наушниках. Иностранцы не успевали за ходом происходящего.

Любовь Гордина, удивленная таким безобразием вышла в холл. Пятая секция за нею покинула зал.

Я не буду делать выводы. Оставлю одни вопросы. Много вопросов:??????? +

В этот миг в душе моей умерло что-то безвозвратно. Беспомощный трупик веры в справедливость трепетал от негодования.

Я понимаю теперь. Об усопших можно говорить либо ничего. Либо правду. Поэтому постараюсь быть объективной.

Кстати, нас неплохо кормили. На кофе-паузе мы под шуточки-прибауточки пообщались с Палатом  Бюлю-Бюль Оглы. До сих пор радует наша фотография. Он великолепно пел потом на концерте. +

Я удивилась, что энергия молодости ни сколько не состарила его неземной ангельский голос.

« Мы жили не боясь.

И смерти не таясь!» — пел Палат.

Что же переменилось с тех пор? Чего мы боимся сейчас?

Возможно, от смысла этой песни далее в замкнутом помещении трудно стало находиться. +

Оказавшись на пустынных улицах Астаны, я пыталась убежать от одиночества. +

Я понимала теперь слова отца, смысла которых «не догоняла» в детстве:

«Дорога в безумие,

теперь рассудили:

мол, нехристям свечи

из злата отлили.

А правду сказать —

у них рты позашиты.

Но хлебушко с маслом

едят, паразиты.

Да ладно…

потерпим…

Не раз уж бывало

—  и в кроне обугленной

солнце сияло…»

Столица Казахстана сильно напоминала документальные кадры сталинской Москвы пятидесятых годов. Широкие проспекты. Высотные здания. На «дворе ни машин, ни людей». Люди? Где вы?

Вынужденная цензура местных депутатов пугала зависимостью от…+ От кого?

Я приобрела несколько газет. Информация об инвестициях западных государств, которые вкладываются в монументальное строительство Астаны, показалась мне весьма занятной. Я даже усмехнулась от мысли, что достаточно неуютно могут почувствовать себя инвесторы лет эдак через «нцать», когда их усилия, возможно, тоже  назовут игом…

Пшеница. Целина. Степь. Космодром Байконур. Ядерные испытания. Налоги… Иго… Господи!

Я направилась искать следы Целинограда.

Я их не нашла.

«В беде — не в бою,

но тоже — сраженье.

Буря ушла,

повырубив звенья.

Лишь каждый четвертый

в бригадах остался.

Тот,

кто ни в град,

ни в мороз

не сгибался.

Остался,

чтоб снова

под рокот моторов

падали в землю

пшеничные зерна.

Чтобы землянки

в дома превратились.

Чтобы у жен наших

дети родились»…

В краеведческом музее зал освоения Целины отсутствовал, или был специально закрыт. Понятие целины вообще никем и нигде не называлась, и не напоминалась. Пласт в истории был удален. Как из компьютера. Я купила отцу на память в антикварном магазине старые затертые значки «братской» республики Казахстан с колосьями на гербе…

Ознакомилась с бытом кочевников до проникновения «евразийской культуры». Да, как бы не было у них до прихода «ига» колосьев.

1960 год. Казахи еще продолжают изготавливать обувь для чабанов лево-правую одновременно. Юрты. Войлок. Лошади. Степи. Каргызские степи…

«И нас закружила

мужская работа.

Работа до боли,

до пота,

до рвоты.

Чтоб пашни

зажили,

зарубцевались.

И трое ушедших

одним заменялись.

…Не каждому зернышку

зацепиться

за землю такую-то,

заколоситься.

Один к десяти,

и то —  

как награда

истерзанным пажитям

Целинограда…»

В то время, пока я безуспешно искала остатки советской эпохи, и восхищалась яркими высокохудожественными полотнами Алпысбая Казыгулова на художественной выставке, — на сцене Дверца мира и согласия, согласно со всем и мирно и  великолепно пел Кобзон. И не две, а десять песен. И ни один экстрасенс «не вырубил» его. Песни? Песни пусть поет. Это же не доклад о Ноосфере!

Я забралась в свой одинокий номер гостиницы. И не могла заснуть.

Так и пролежала, поджав губы до самой отправки домой.

— Доброе утро, Астана! – произнесла, улыбаясь собратьям по перу у трапа. Половина из них посмотрели на меня с ответной улыбкой, в слове «Астана» им послышалось «страна», другая половина вздрогнула от ужаса, им показалось, что упомянула я чье-то страшное имя всуе.

А в самолете… Что творилось с горлом? Такого никогда не было.

Пять дней дома после Астаны я не говорила вообще. Голос пропал совершенно. Интересно, чей это Бог( из присутствующих в зале) наказал меня, и решил явить свои дьявольские знамения?

Врачи недоумевали. Ни бронхита. Ни простуды. Ни кашля. А голоса нет. После голос появился, но был срывающийся и тонкий, как у отрока. Мистика какая-то.

У Гординой, кстати, тоже голосовые связки порушились.

В течение месяца пролистывала я в интернете хвалебные статьи по астанинскому форуму.+

Понимаю, что тоже должна сказать что-то хорошее.

Но что? Что явилось лично для меня полезным в поездке?

Еда? Да, меня как бы и в Москве неплохо кормят. Выпивка? Да, я не пью.

Одна фраза. Всего одна. Фраза ученого Виктора Шаркова из Троицка:

— Верующий человек, это не тот человек, который верит в Бога, а тот, в которого верит Бог!

Я везла матери, которая там родилась и отцу, который поднимал целину, землю Целинограда. Я думаю, Бог верил в них, и верил в «иго» наших современников, когда…

«Мы клали нежно в землю зерна

и, как детей, растили их».

Правд много. А истина одна. Я рассказала свою правду!

СПАСИБО ОРГАНИЗАТОРАМ ФОРУМА, АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДА АСТАНЫ И ЛИЧНО НУРСУЛТАНУ АБИШЕВИЧУ НАЗАРБАЕВУ за расширение сознания.

Писатель Светлана Савицкая

Поделиться в соцсетяхEmail this to someoneShare on FacebookShare on VKShare on Google+Tweet about this on Twitter

Оставить отзыв