Ко всякому созданию Божию не лих будь

Из «Домостроя»

Приятный женский голос по телефону: «Вас беспокоит медсестра из операционной Виктора Федоровича. Звоню по его поручению. Доктор на срочной операции. На встречу одноклассников он обязательно приедет, а пока передает привет всему 10-Б».

− Мне неловко за опоздание,  − уже вечером на террасе кафе оправдывался Виктор, − душой уже был с вами, но пришлось оперировать нашего районного олигарха и его водителя. Машина на скорости перевернулась. Переломы не сложные, но опасные. А виной всему заяц, причем одноухий.

− Заяц? Одноухий? − насторожился я.

− Да, заяц. Местная элита прошлой ночью решила развлечься. Пострелять по живым мишеням. Есть в районе один сельхозпредприниматель. Время от времени устраивает для избранных ночную охоту. Специальное авто оборудовал. Купил высоченный джип и на его крыше установил лампы дальнего света. Если желающих поохотиться много, то подготавливает вторую машину. С УАЗика его люди снимают брезентовый тент, на дугу каркаса прикрепляют фары «хамелеон» с мощным голубым светом.

В джипе открывают окна и выезжают в ночное поле после уборки урожая. Ночью из лесов на кормежку выходят зайцы, лисы, кабаны, волки и даже лоси. Поворачивают машины так, чтобы животное попало в световой поток,  и преследуют обезумевшего от страха зверя, паля из всех стволов.

Животные почему-то не ускользают в темноту, а продолжают бежать по свету фар, обрекая себя на гибель. Кому смех, а кому и смерть.

«Охотники» съезжаются к условленному месту. Часто с молодыми спутницами. Тосты, визги, громкий смех, щелканье впустую курками. Ближе к полуночи занимают места в машинах. Двое стрелков стоят с ружьями в УАЗике, опираясь на стойку. За рулем профессиональные водилы или кто-нибудь из выпившей компании.

Стреляют ради удовольствия в приступе кровавого азарта. Убитых или раненых зайцев и лис не подбирают.

Но в эту ночь, видимо, взошла черная луна,  а для нее разницы  между охотниками и дичью нет. Лучи фар выхватили из темно-серой вуали убегающего зайца. У него не было уха. И бежал он странно, словно чуял спасение в темноте. Боковыми прыжками уклонялся от пуль, прижимался к левому краю светового коридора, а когда машины в азарте домчались до каменистого участка между полями, внезапно прыгнул вправо.

Водитель рывком повернул руль, джип наскочил на камень и перевернулся.

Вот такая рокировка охотников и жертв.

Когда я гипс накладывал, водитель мне все и рассказал. Важный урок он получил.

Хотя людей и жалко, но заяц молодец. Эдакий Монте-Кристо нашего лесничества.

«Монте-Кристо?» Что-то улыбнулось в моей душе. Несколько лет назад я гладил этого «графа» по спине и чесал шерстку за его единственным ухом.

Утром я ошарашил соседку: «Тетя Поля! Мазайка жива!»

Старушка подалась назад и уперлась в стену коридора: «Жива? Ты что-то  знаешь?»

За чаем на ее кухне, я рассказал все, что услышал вчера об одноухом зайце и его преследователях.

− Да, это она, моя Мазайка!  Жива моя одноушка, я это чувствую, и район совпадает, − чашка в руке соседки задрожала,  − сон мне вчера снился. Мазайка  прискакала, в глазах слезы, смотрит испугано, словно защиты просит. А я почему-то вытянула правую руку в сторону, − Мазайка туда и прыгнула. И исчезла, словно в воздухе растворилась. Помнишь, как я принесла ее домой и мы промывали огрызок ее уха?

В то утро Полина Ивановна работала на огороде, когда услышала за спиной громкий собачий лай. Что-то теплое и липкое прижалось к ноге. Это был зайчонок, из обрывка его уха вытекала кровь. Видимо, его только что отгрызли бродячие собаки. Женщина тяпкой отогнала псов и прижала дрожащий комочек к груди. Зайчонок пискнул и уткнул мокрый нос в человеческую ладонь.

Ухо долго не заживало. Моя жена, медсестра, ежедневно накладывала повязки, с улыбкой наблюдая, как привязывается соседка к зайчонку. Наконец, рана затянулась.

Тетя Поля назвала одноухого Мазаем  в честь славного заячьего спасителя.

Соседка жила одиноко, давно похоронив мужа. Детей не было. Ее нереализованная материнская любовь выплеснулась на Мазая. Женщине всегда нужно о ком то заботиться.

Заяц подрастал, придавая хозяйке множество проблем. Все провода, сетевые шнуры и антенный кабель соседка подвешивала на бечевках и нитках высоко от пола. Мазай обожал грызть пластмассовую изоляцию. Даже удар током не отучил косого от этой привычки. Каких только веточек не подкладывали зайцу в надежде, что он оставит провода в покое, − ничего не помогало. Мало того, Мазай открыл для себя вкус постельных покрывал, частенько выгрызая посередине огромные дыры.

А тут новая беда. Летом тетя Поля выводила зайца на прогулку, а зимой, убрав в гостиной коврик, разрешала Мазаю вволю бегать по полу.

Однажды  Мазай по обыкновению увлекся прыжками, сильно оттолкнулся задними лапами, а передние заскользили по паркету и разъехались в стороны. Заяц кувыркнулся и ударился спиной о ножку стола.

Ветеринар определил перелом позвоночника и наложил гипс: « Жить будет, и даже бегать,  только сейчас ему нужен покой».

К лету Мазай поправился и понемногу стал на лапы.

Зато  здоровье Полины Ивановны ухудшилось. Сдали ноги, тревожило сердце. Как-то после сердечного приступа она позвонила в зоопарк в надежде пристроить Мазая. Но там ей ответили, что своих зайцев полно, а вашего можем взять только по цене мяса в пищу для удава.

Никто не хотел приютить Мазая. И только в станции юных натуралистов согласно улыбнулись в ответ на ее просьбу.

Так Мазай попал в заботливые руки юннатов. Каждую неделю Полина Ивановна навещала любимца, балуя отборными овощами. Он узнавал ее и озорно прыгал перед бывшей хозяйкой. Бывали моменты, когда остановить это озорство могло только одно слово.  Когда Мазаю лечили ухо, то часто его повторяли. Оно стало для зайца синонимом боли. Стоило громко крикнуть «Ухо!», как косой на полчаса прятался под диван или клетку.

Как-то директор станции сказала Полине Ивановне, что Мазай оказался самкой, она беременна и скоро у нее будут детки. Так Мазай превратился в зайчиху Мазайку.

Мазайка привела трех очаровательных зайчат. Но постепенно долгие поездки стали для тети Поли мучительными из-за сильной боли в суставах.

Как-то весенним днем ей позвонили из станции с просьбой разрешить переезд Мазайки в одно из районных лесничеств. Там разводили  зайцев и расселяли молодняк в охотничьих угодьях. Полина Ивановна согласилась, но с условием, что Мазайку на волю выпускать не будут. Она считала ее слишком одомашненной и не способной к самостоятельной жизни.

Но заячьи судьбы замысловаты и запутаны, как и их следы на снегу.

Весной во время гона Мазайка убежала из питомника. Видимо, зов рожденных свободными  сильнее сытой но скучной жизни в клетке. Тем, кто ощущает землю лапами, а не подошвами и шинами машин, кора в зимнем лесу  дороже базарной морковки.

Бегает где-то по ночным полям и лесам Мазайка, изредка вспоминая жизнь в большом городе. А в одной из его  квартир стоит на столе фотография пожилой женщины с одноухим зайцем, так любившем есть кусочки яблока с ее щедрых рук. Каждый вечер она поправляет фото, тихо шепча: «Храни тебя лесные боги, Мазайка».

Поделиться в соцсетяхEmail this to someone
email
Share on Facebook
Facebook
Share on VK
VK
Share on Google+
Google+
Tweet about this on Twitter
Twitter

Оставить отзыв

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.